«Я почувствовала, что что-то не так, почти сразу после рождения Джеймса», — говорит Лора.
Она и ее партнер Бэт воспитывают двоих детей — младшего Джеймса и старшую Кейт. Оба малыша женщины начали благодаря процедуре ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение) в клинике на оккупированном Турцией непризнанном Северном Кипре.
Пара использовала собственные яйцеклетки и тщательно выбрала одного анонимного здорового донора спермы. Они четко отметили клинике, которая заказывала для них биоматериал: важно, чтобы обоих детей зачали от одного донора, чтобы малыши имели биологическое родство.
Однако, когда родился Джеймс, обе женщины заметили, что его «прекрасные» карие глаза совсем не похожи на глаза Бет (его биологической матери) или донора, которого они заказывали. В мыслях родителей возникло сомнение: «Неужели клиника допустила ошибку?»
После почти десятилетия тревог Бет и Лора решили провести ДНК-тест для детей. Результаты показали: ни один ребенок не имеет отношения к тому донору, которого избрали родители. Более того, доказательства свидетельствовали, что дети не являются родными даже между собой.
«Мы почувствовали ужас от осознания, что произошла роковая ошибка. И как это теперь повлияет на жизнь наших детей?» – делится Бет.
Автор фото, Family supplied
Журналисты BBC News пообщались с семьями семи детей, которые убеждены: во время процедуры ЭКО клиники использовали не тех доноров спермы или яйцеклеток. Большинство этих семей уже сделали коммерческие ДНК-тесты, результаты которых подтверждают их худшие опасения.
Все эти случаи связаны с клиниками на Северном Кипре — территории, где бездействуют законы Европейского Союза и которую юридически признает только Турция.
По словам экспертов, Северный Кипр стал одним из самых популярных направлений среди британцев, ищущих возможность лечения бесплодия за рубежом. Местные клиники работают в условиях слабого государственного регулирования, обещая при этом низкие цены и высокие показатели успеха.
Они кичатся огромным выбором анонимных доноров яйцеклеток и спермы со всего мира. Это делает их особенно привлекательными для людей с нарушениями репродуктивной функции, представителей ЛГБТ-сообщества или одиноких взрослых, не имеющих такого выбора в собственных странах.
В социальных сетях можно найти множество видео и фото, где полные надежды родители делятся своим положительным опытом.
Клиники Северного Кипра также предлагают процедуры, запрещенные в Великобритании, например, выбор пола ребенка без медицинских показателей. Деятельность этих учреждений контролирует Министерство здравоохранения территории, однако оно так и не ответило на наши запросы относительно выявленных фактов, несмотря на многочисленные обращения.
«Мы думали, что заказали сперму из Дании»
Бет и Лора рассказали BBC, что решили создать семью в 2011 году.
Они брали центр ЭКО «Догуш» (Dogus IVF Centre) на Северном Кипре. Тогдашняя координатор по работе с пациентами Джули Ходсон заверила их, что клиника может импортировать замороженную сперму из Дании — из крупнейшего в мире банка Cryos International.
По словам пары, их поразил широкий выбор анонимных доноров, прошедших «комплексное медицинское обследование» и психологическую экспертизу.
Их привлекла анкета донора под псевдонимом «Финн» — датчанина, который описывал себя как спортивного и здорового человека, редко употребляющего алкоголь и никогда не курящего.
В собственноручно написанной записке, которую видела пара, Финн объяснял: он стал донором, чтобы «дарить жизнь и счастье другим».
Бет и Лора надеялись, что подробная анкета успокоит их будущих детей, когда те подрастут.
«Для нас было очень важно, чтобы дети понимали, кем является их донор, ведь это половина их идентичности», — говорит Бет.
Расширенное генеалогическое дерево свидетельствовало, что Финн и его датские родственники имели схожие с британской парой черты внешности — светлые глаза и каштановые волосы.
Мы спросили нашу координатору Джули, как нам заказать сперму Финна, — вспоминает Лора. — А она ответила:
«Доктор Фирдевс сама все для вас закажет. На этом и остановились».
Пара отмечает, что процедуру ЭКО в центре «Догуш» проводила докторша Фирдевс Угуз Тип. Женщины описывают ее и команду как «приятных и приветливых» людей.
Когда пара захотела второго ребенка, они снова обратились к той же команде ЭКО и спросили, могут ли они еще раз воспользоваться услугами донора Финна.
В общем, лечение бесплодия на Северном Кипре, учитывая медикаменты, отели и перелеты, обошлось паре примерно в 16 000 фунтов стерлингов, из которых 2 000 фунтов они оплатили именно за сперму Финна.
Бет и Лора говорят, что с детства откровенно рассказывали детям о мужчине, которого считали их донором.
Оба детей называли себя наполовину датчанами, — вспоминает Лора.
Однако темные глаза, темные волосы и оливковая кожа Джеймса посеяли у родителей подозрение: его донором был не Финн. После многолетних раздумий о Бесте и Лоре.
Результаты свидетельствовали: ни одного ребенка не зачали от спермы Финна. Также тесты показали, что дети имеют разных доноров и не являются биологически родными между собой
.
«Мы имели замечательную анкету донора Финна, чувствовали, что знаем историю семьи и состояние его здоровья — и вдруг остались ни с чем», — говорит Бет.
Команда BBC месяцами пыталась выяснить, что именно случилось с Бет и Лорой
Во время нашего расследования мы нашли еще две британские семьи, которые проходили лечение в Фирдевсе. Подтвердили их опасения.
Бет и Лора теперь сомневаются, клиника ли вообще заказывала сперму донора Финна.
Когда мы связались с Фирдевсом, она заявила, что не отвечала за заказ биоматериала в центре «Догуш», и добавила, что ей не передавали никакой информации о запросе на донора Финна.
Она также подвергла сомнению надежность коммерческого ДНК-теста Бет и Лоры. По ее словам, невозможно «с уверенностью» утверждать, что клиника использовала не того донора.
Кроме того, Фирдевс сообщила BBC, что «не проводила процедуры ЭКО» в период между 2011 и 2014 годами, когда Бет и Лора были пациентками. И это несмотря на то, что на собственном сайте «Догуш» в то время висели подробные описания предоставляемых ею услуг.
Клиника «Догуш», которая, по словам Фирдевса, несет ответственность за лечение Бет и Лоры, так и не ответила на наш запрос о комментарии.
К 2015 году Фирдевс и Ходсон покинули «Догуш» и начали работать вместе в другой клинике на Северном Кипре.
Ходсон, больше не работающая в этом регионе, так и не ответила на вопрос BBC о том, передавала ли она заказ на сперму Фирдевс.
Бет, Лора и дети уже провели дополнительные аккредитованные тесты ДНК, которые признают британские суды. Эти результаты подтвердили: Джеймс и Кейт не имеют биологического родства, и их начали от разных доноров спермы.
Ведущий эксперт по судебной генетике, проанализировавший все тесты семьи, сообщил нам: маловероятно, что хотя бы один ребенок имеет биологическую связь с донором Финном.
Мы пообщались с Cryos International — датским банком спермы, где, как считают Бет, Лора и еще одна семья из нашего расследования, клиника должна была заказать биоматериал.
«Мы внедрили много процессов безопасности, но они никогда не дают 100% гарантии. Это человеческий фактор», — говорит Оле Шоу, генеральный директор компании.
Однако он добавляет, что за 45-летнюю историю Cryos они не зафиксировали никакой подобной ошибки.
Многие специалисты по репродуктивной медицине со всей Европы подтвердили BBC: случаи, когда во время процедуры ЭКО ошибочно используют не того донора, случаются крайне редко.
Однако наши эксперты пришли к выводу: если ошибка такого масштаба происходит неоднократно при участии одной и той же медицинской команды, это может свидетельствовать о «небрежности» или даже «обмане».
«Это абсолютно ужасная ситуация для пациентов», — говорит доктор Иппократис Саррис из Британского общества фертильности, ознакомившись с результатами расследования.
«Я никогда не слышал о подобных инцидентах в Великобритании. Наибольший страх любого отделения ЭКО — это перепутать яйцеклетку, сперму или эмбрион».
Северный Кипр имеет собственное законодательство в сфере репродуктивной медицины, однако, в отличие от Великобритании, там нет независимого регулятора, который контролировал бы работу клиник, следил за соблюдением стандартов и, при необходимости, аннулировал лицензии.
Адвокат и активистка Мине Атли, проживающая в этом регионе, отмечает: «Клиники, которые соблюдают закон, делают это только благодаря добросовестности владельцев. Государство не заставляет их к этому».
Контроль за отраслью стоит дорого, что может повышать стоимость лечения в таких странах как Великобритания. Доктор Саррис из Британского общества фертильности считает это одной из причин, почему Северный Кипр стал столь популярным направлением для лечения бесплодия.
Мы также услышали обеспокоенность психического состояния людей, которые могут узнать, что их донорами были вовсе не те лица, о которых им говорили.
Нина Барнсли из британской благотворительной организации Donor Conception Network утверждает, что такое открытие может оказать «значительное влияние» на их жизнь.
«Я не хочу врать своему ребенку»
Журналисты BBC пообщались еще с двумя британскими семьями, которые проходили лечение у Фирдевса позже Бет и Лоры. Они также убеждены, что им предоставили не тех доноров.
Эти семьи пожелали остаться анонимными, однако они были пациентами центра ЭКО «Миракл» (Miracle IVF Centre), который Фирдевс основала в 2019 году.
Обе семьи нуждались в донорах яйцеклеток для зачатия детей — и впоследствии заподозрили, что получили не тот биоматериал, который выбирали. Результаты ДНК-тестов, которые они сделали позже, подтверждают опасения.
«Я не хочу, чтобы люди думали, будто мне очень нужен ребенок, похожий на меня. Дело совсем не в этом, — говорит одна из женщин, которую мы называем Кэтрин. — Я просто не хочу врать детям об их происхождении».
Когда мы сообщили Фирдевс, что эти две семьи чувствуют себя обманутыми, она ответила: выбор доноров яйцеклеток делал «исключительно» центр «Миракл».
доноров с описанием «конкретного лица» и никогда не дает гарантий по поводу этнической принадлежности донора
По словам Фирдевс, эту информацию она четко изложила в формах согласия, которые все пациенты подписывали перед началом лечения, и (7). Которыми мы пообщались, утверждают: они были уверены, что выбрали конкретного донора. По их словам, никто четко не объяснил им, что окончательное решение будет принимать клиника
.
Кэтрин говорит, что хоть и любит своего ребенка безоговорочно, она бы не согласилась на процедуру ЭКО, если бы знала, что клиника может не использовать избранного ею донора
. Что не может ответить на все наши вопросы из-за врачебной тайны. Открытием своей семьи.
«Нельзя просто сказать кому-то, что он кто-то один, а потом окажется, что это не так. Это плохо», — говорит он.
«Идентичность — это главное. Это то, кем ты являешься как человек».
Дети теперь знают, что не имеют биологического родства, однако это никак не повлияло на их любовь друг к другу.
«Мы все выросли вместе, нас воспитали наши мамы», — говорит Кейт. — «Мы все равно остаемся семьей, даже если не родные по крови».
«У нас двое замечательных детей, – говорят Бет и Лора. – В конце концов, у всех нас все будет хорошо».