«Мне было больно внутри, поэтому я пришла рассказать свою историю».
Так начал свой рассказ в полиции Со Ми Хен.
У Со интеллектуальная инвалидность. Ей трудно говорить длинными предложениями, потому она общается короткими словами и жестами. Но то, что с ней произошло, она очень хорошо помнит.
С была одной из трех жительниц государственного учреждения для людей с инвалидностью, подвергшихся сексуальному насилию со стороны директора.
Эта история всколыхнула Южную Корею. Она также заставила страну снова спросить: действительно ли государство хорошо защищает людей с инвалидностью, живущих в закрытых учреждениях?
В начале этого месяца суд в Сеуле приговорил директора, известного только по фамилии Ким, к 15 годам заключения. Он отрицает обвинения и обжаловал приговор.
В феврале 2025 года С получила травму головы во время очередной попытки Кима совершить над ней сексуальное насилие. Она прикрылась руками, а он швырнул в нее стакан.
Работники отвезли женщину в больницу. По словам адвоката, матери они рассказали о случившемся только после того, как Со зашили рану.
Мать попросила показать записи камер наблюдения. Она хотела понять, как дочь получила травму.
Но в заведении отказали, заявив, что не имеют права показывать видео другим людям.
Тогда мать забрала дочь домой и решила больше не возвращать ее в «Секдонвон».
Именно после этого Со решилась рассказать правду.
Она все рассказала матери, а она обратилась в полицию.
Я подумала, что теперь могу об этом говорить, потому что мне сказали, что я больше не
Возможно, жертв было больше
В ноябре прошлого года, после первых сообщений о насилии, власти поручили специалистам Усонского университета проверить всех жителей «Секдонвона».
В отчете, переданном суду, речь шла о возможном сексуальном насилии еще по меньшей мере в отношении 10 человек.
Но во время суда этот вывод так и не был рассмотрен.
Полиции было трудно получить от жителей заведения подробные показания. Многие имели тяжелую инвалидность и не могли нормально отвечать на вопросы.
Некоторые отвечали невпопад. Остальные вообще не реагировали.
Профессор Чон Джи Су, возглавлявшая исследовательскую группу университета Усон, рассказала BBC: следователи фактически принимали во внимание только слова тех людей, которые могли описать то, что с ними произошло, «полными предложениями».
Правозащитники
«Предыдущая работа в сфере социальной помощи не освобождает человека от ответственности», — заявили там.
Судья также подчеркнул, что преступление Кима было «особо вменяемым».
Ким должен был защищать права и интересы людей, находившихся на его попечении, и не допускать насилия.
Он воспользовался тем, что имел над ними власть, чтобы удовлетворить собственные сексуальные желания.
Общественный резонанс и протесты
Дело всколыхнуло Южную Корею. И снова встал вопрос: почему никто не остановил насилие раньше?
Особенно остро это звучит потому, что еще в 2011 году страна усилила законы, защищающие людей с инвалидностью от сексуального насилия.
Тогда на экраны вышел фильм «Тигель» (Dogani). Он рассказывал реальную историю сексуального насилия в
Автор фото, Getty Images
Чо Ха из консультационного центра, помогавшего некоторым пострадавшим из «Секдонвона», рассказала еще об одной проблеме.
Несколько семей подозревали, что в заведении совершается насилие. Но они опасались заявлять об этом.
Причина – им некуда забрать своих родственников.
Если человек покидает заведение, уход за ним полностью ложится на семью. А найти другое подходящее место очень сложно.
Исследование национальной ассоциации родителей людей с инвалидностью, проживающих в специализированных учреждениях, показало: примерно шестеро из десяти человек ждали места по меньшей мере три года.
То есть для многих семей выбора просто нет.
Профессор Ким Юн Тхэ, руководитель Института когнитивных наук Усонского университета, объясняет, почему это создает дополнительный риск. — Это системное насилие, которое возникает на пересечении гендерного неравенства, инвалидности, жизни в закрытых учреждениях, бедности и социальной изоляции.
«Мы хотим жить спокойно»
Подобными случаями. Случаи насилия. За восемью уже начали расследование.
Больше всего она хочет «полностью порвать отношения с директором и никогда больше не иметь с ним ничего общего».
Но Сео думает не только о себе.
Людям с ограниченными возможностями нужны места, где они могут жить без страха.
«Я надеюсь, что будет учреждение, где не будет сексуального насилия и где такие люди, как мы, смогут жить в мире».