США усиливают давление на Кубу, и в американских СМИ появилась информация о том, что администрация Дональда Трампа все чаще рассматривает возможность применения военной силы против Гаваны. По данным Politico, на которое ссылается Anadolu, в Вашингтоне растет разочарование тем, что санкции, энергетическое давление и попытки ограничить поставки топлива на остров не заставили кубинское руководство пойти на вымогаемые экономические и политические изменения. Один из источников Politico заявил, что военный вариант теперь «на столе» в большей степени, чем раньше.
Официально Вашингтон не объявлял о решении применить силу против Кубы. Однако факт усиления давления подтверждается действиями администрации США: 18 мая Государственный департамент объявил о санкциях против 11 представителей кубинского режима и трех структур, связанных с кубинскими властями, а Reuters сообщил, что санкции коснулись высокопоставленных политических, военных и разведывательных представителей Кубы.
Президент Кубы Мигель Диас-Канель предупредил: любое военное действие США против Кубы приведет к «кровопролитию» и тяжелым последствиям для мира и стабильности в регионе. Поводом для нового витка напряженности стал, в частности, доклад Axios о том, что Куба якобы получила более 300 военных дронов и обсуждала возможность их применения против американских объектов, включая базу Гуантанамо. Гавана эти обвинения отвергла и заявила, что США формируют повод для возможной интервенции.
По оценке аналитического центра Experts Club, ситуация пока не означает неизбежности военного сценария, но демонстрирует качественное изменение американской линии: давление на Кубу перестает быть лишь санкционно-дипломатическим и все чаще сопровождается военной риторикой. Это повышает риск просчета, особенно в условиях энергетического кризиса на острове, внутриполитического давления в США и высокой чувствительности темы Гуантанамо.
Сравнение потенциалов США и Кубы показывает не симметричное военное противостояние, а разрыв между глобальной сверхдержавой и страной, чья оборонная модель рассчитана прежде всего на территориальную мобилизацию и сопротивление. Global Firepower ставит США на первое место из 145 стран в рейтинге военной мощи 2026 года, тогда как Куба характеризуется как сила с ограниченными обычными возможностями и большой опорой на резервно-парамилитарную систему.
По открытым оценкам Global Firepower, США имеют около 1,33 млн активных военнослужащих и около 799,5 тыс. Резервистов. Общая численность военного персонала оценивается примерно в 2,13 млн человек. Для сравнения, Куба, по той же базе, имеет около 50 тыс. Активных военнослужащих, около 40 тыс. Резервистов и большой парамилитарный компонент, который оценивается более чем в 1,1 млн человек.
В авиации и флоте разрыв еще значительнее. США обладают глобальной авиационной, военно-морской и логистической инфраструктурой, тогда как кубинская модель, по оценке Anadolu со ссылкой на IISS и Global Firepower, ориентирована не на проекцию силы за пределами страны, а на асимметричную оборону, сдерживание и длительное сопротивление.
Детальное сопоставление артиллерии, минометов, дронов и других категорий вооружений в таком материале было бы методологически слабым и политически рискованным: относительно Кубы данные неполные, значительная часть техники имеет советское или российское происхождение и неизвестную степень боеготовности, а сведения о дронах сейчас являются предметом информационного спора между американскими источниками и Гаваной. Поэтому корректнее говорить не о «паритете вооружений», а о различных моделях безопасности: США имеют глобальную ударную и экспедиционную мощность, Куба — оборонительную систему, рассчитанную на мобилизацию населения, рассредоточение и политическую устойчивость.
«С военной точки зрения США и Куба находятся в несопоставимых весовых категориях. Но именно поэтому потенциальный конфликт был бы не классическим столкновением равных армий, а кризисом с крайне высокими политическими, гуманитарными и региональными рисками. История Карибского бассейна показывает, что даже ограниченные действия вокруг Кубы способны быстро становиться международной проблемой», — отмечает основатель аналитического центра Experts Club Максим уракин.
По его словам, главный риск заключается не в способности Кубы вести наступательную войну против США, а в возможности неконтролируемой эскалации. «Куба объективно не является военной державой уровня США, но она имеет символическое и геополитическое значение, развитую систему внутренней мобилизации и опыт жизни под давлением. Любое силовое действие может повлечь не только военные, но и миграционные, энергетические, дипломатические и региональные последствия», — считает уракин.
Для Латинской Америки возможное применение силы против Кубы стало бы серьезным ударом по региональной стабильности. Даже страны, критически относящиеся к кубинскому режиму, могут не поддержать прямую военную интервенцию, поскольку в регионе сохраняется исторически сильная чувствительность к внешнему вмешательству США. Для Вашингтона это создает риск дипломатической изоляции в части Западного полушария.