В 2018 году австралийка Дайан Шихэн получила письмо от сына, которого считала умершим: он сообщил, что родился в той же больнице, где она родила ребенка в 1976-м, и назвал ее своей матерью. Шихэн узнала, что мальчик выжил и был усыновлен другой семьей.
Тогда 63-летняя ветеринара вернулась домой в Брисбене после ужина с друзьями и увидела письмо на телефоне. От потрясения, рассказала она в программе Outlook на BBC, ей казалось, что она не может ни думать, ни дышать. Это ощущение длилось часами.
В декабре 2018 года она впервые узнала, что сын жив, — через 42 года после того, как сотрудники больницы сказали ей, что ребенок умер.
Фото: из личного архива Дайан Шихэн
Беременность, которую пришлось скрывать

Фото: из личного архива Дайан Шихэн
Шихэн родилась в 1950-х годах в Веллингтоне, Новая Зеландия. Она выросла в католической семье и училась в школе при монастыре. По ее словам, полового просвещения там не было, а девочкам запрещали сидеть в автобусе рядом с мальчиками: им говорили, что от этого можно забеременеть.
Из-за отсутствия достоверной информации о сексе Дайан не думала о контрацепции, когда влюбилась в Рика — молодого человека, с которым познакомилась, работая няней в Канаде. Она называла его своей первой любовью: он заботился о ней, был добрым и увлекался лошадьми. На первое свидание они пошли в McDonald’s. Шихэн вспоминала, что никогда прежде не бывала в таком заведении, а Рик казался ей уверенным, опытным и повидавшим жизнь.
Вскоре Рик переехал в Калифорнию, а Дайан приехала к нему. Она пропустила обратный рейс в Канаду и сразу потеряла работу. Оставаться в стране она больше не могла и отправилась в Австралию. К тому времени она уже была беременна, но еще не знала об этом. В эпоху до мобильных телефонов и социальных сетей пара потеряла связь.
В Сиднее Шихэн устроилась на конную ферму к врачу и его жене, разделявшим консервативные католические взгляды ее родителей. Когда она поняла, что ждет ребенка, то испугалась. По ее словам, ей потребовалось около шести месяцев, чтобы принять беременность, а затем она еще несколько месяцев скрывала ее под свободной рабочей одеждой. Дайан была худой, работала на ферме и носила комбинезон, поэтому ей удавалось не привлекать внимания.
Шихэн говорила, что незамужних женщин, родивших ребенка, тогда осуждали. Когда начались схватки, она пыталась справиться сама, но из-за тошноты и рвоты ее отвезли в больницу.
«Мне даже не сказали, мальчик это или девочка»
Роды стали для Дайан трав матичным опытом. Она вспоминала, что с ней почти никто не разговаривал. После того как ребенка забрали, ее оставили обнаженной на столе: у нее шла кровь, ей было холодно. Подержать младенца на руках ей не разрешили и даже не сообщили, какого он пола. Позже ей сказали, что ребенок умер.
Десятилетиями Шихэн никому не рассказывала о случившемся — ни Рику, ни родителям, ни мужу, за которого вышла через несколько лет, ни двум детям, родившимся в этом браке. Она объясняла, что тогда пыталась смотреть на ситуацию практически и была травмирована. Дайан с головой ушла в ветеринарную работу и учебу, брала по несколько работ, чтобы к вечеру падать от усталости и не думать о прошлом.

Фото: из личного архива Дайан Шихэн
Письмо и встреча
В письме сын написал, что не ждет от нее ничего, кроме встречи, и, возможно, хотел бы попробовать построить отношения. Он сообщил, что счастлив и приемные родители дали ему все необходимое. А затем добавил: «Кстати, просто чтобы ты знала: ты бабушка» — и приложил фотографию кудрявой девочки.
Шихэн говорит, что сразу узнала в отправителе сына: у нее сохранилась фотография, на которой она сама примерно в возрасте внучки. По ее словам, они выглядели как близнецы.

Фото: из личного архива Дайан Шихэн
Позже Дайан выяснила, что стала одной из десятков тысяч женщин, пострадавших от практики принудительного усыновления в Австралии в период с 1950-х по 1970-е годы. Католическая церковь и другие учреждения оказывали давление на матерей-одиночек, чтобы те отдавали детей на усыновление. Практика включала психологическое принуждение и разлучение матерей с детьми, а в некоторых случаях процедуры усыновления нарушались. В 2013 году правительство Австралии официально признало причиненный тысячам семей вред и принесло извинения пострадавшим.
Несмотря на тревогу из-за того, как эта история отразится на семье, муж и дети поддержали желание Шихэн увидеться с первенцем. Она прилетела в Сидней, где сын встретил ее у самолета с небольшим букетом белых цветов. Дайан вспоминала, что он крепко обнял ее и ей не хотелось отпускать его.
Правда о прошлом

Фото: из личного архива Дайан Шихэн
Сын отвез мать к себе домой, где она познакомилась с его женой и детьми. Шихэн узнала, что приемных родителей тоже ввели в заблуждение: им говорили, будто биологическая мать не может заботиться о ребенке, хочет, чтобы его усыновила религиозная семья, выбрала ему имя и получала фотографии по указанному адресу.

Фото: из личного архива Дайан Шихэн
Позже Дайан выяснила, что приемная мать ее сына годами писала ей письма. Однажды они обе пришли на школьный концерт одного из внуков. Приемная мать указала на сына Шихэн, его жену и детей и сказала: «Спасибо, что подарили нам всё это».
Дайан говорила, что этот момент сломил ее. Она признает, что живет с противоречием: сын был зачат в любящих отношениях, но его усыновили, и пережитая боль стала сильнее, когда она узнала правду. При этом Шихэн подчеркивает, что приемные родители любили и растили мальчика, заботились о нем и были прекрасными, порядочными людьми; у них сложились близкие отношения.
Сейчас Дайан продолжает строить отношения с сыном и его семьей и старается не позволять гневу поглотить себя. Она говорит, что не может изменить прошлое, людей и нормы того времени, поэтому хочет направить силы на отношения с ребенком, которого потеряла на 40 лет.
Оригинал этой публикации впервые появился на Glob-News.com.

