Зайд Айерс Дорн умел то, чего не умеют обычные дети. Он знал, как распознать агента ФБР в толпе, умел говорить по телефону кодовыми словами и понимал, почему семья постоянно меняет имена и место жительства.
А однажды родители взяли его на семейный отдых. Пока мальчик думал, что они отправились на природу, взрослые изучали окрестности тюрьмы. Они готовились к возможной попытке освободить одного из заключенных.
Для меня все это было почти как игра, – вспоминает Зайд.
Лишь позже он понял, насколько необычным было его детство.
На стенах его спальни висели портреты Че Гевары и Хо Ши Мина вместо персонажей Disney. Несколько лет он не мог ходить в детский сад, а его друзьями преимущественно были дети активистов.
Когда Зайд родился, его мать Бернадин Дорн была одной из самых разыскиваемых ФБР беглецов.
Она была лидером Weather Underground — радикальной американской организации, выступавшей против войны во Вьетнаме и сражавшейся против расового и социального неравенства. Участники организации устраивали взрывы в правительственных зданиях, в частности, в Капитолии, Пентагоне и Госдепартаменте.
Отец Зайда, Билл Айерс, был одним из основателей организации.
Для мальчика все это было просто его жизнью.
ФБР нас разыскивает
Я знал, что ФБР нас разыскивает. Они никогда этого от меня не скрывали. Мне все объясняли так, чтобы это мог понять ребенок.
Знаете, они сравнивали нас с Робином Гудом. Бедным. Что-то в этом духе.
История его родителей началась вдали от взрывов и преследований.
Они выросли в обеспеченных семьях среднего класса. Бернадин была отличницей и изучала право в Чикагском университете.
В 1966 году в Чикаго приехал Мартин Лютер Кинг-младший.
Он поддержал активистов, протестующих против повышения арендной платы. Бернадин присоединилась к движению, а вскоре пришла к выводу, что Америке нужны радикальные перемены.
Автор фото, Bettmann Archive/Getty Images
После убийства Кинга ее взгляды стали еще более радикальными.
Затем полиция застрелила Фреда Хэмптона, одного из лидеров движения Черные пантеры.
Для Бернадина это стало переломным моментом.
Думаю, именно это окончательно подтолкнуло мою мать и еще нескольких людей, похожих на нее, к радикализму, — говорит Зайд. — Хэмптон был для нее не только другом, но и примером для подражания. А его убило собственное правительство.
Автор фото, Getty Images
Его отец пришел в Weather Underground другим путем — из-за протестов против войны во Вьетнаме и обязательного призыва в армию.
У них был лозунг: Принесем войну домой. Они хотели перенести насилие Вьетнамской войны на улицы Америки – разбудить людей, показать им, что происходит за океаном и что американские власти делают с организациями темнокожих и их лидерами внутри страны.
Бомбы в женских сумочках
Автор фото, Gado/Getty Images
Сегодня трудно представить, что группа молодых людей из обеспеченных семей могла проникать в хорошо охраняемые государственные здания и закладывать там взрывы.
Но участникам Weather Underground помогало то, что они были молодыми, белыми и хорошо образованными.
Женщины могли заходить в здания, делая вид секретарш. Они собирали информацию и хоронили взрывные устройства там, где их было сложнее заметить, часто в женских туалетах.
Они были образованными, хорошо воспитанными и достаточно обеспеченными людьми. Они могли проходить через эти центры власти и почти не привлекать внимания, — объясняет Зайд.
Их положение позволяло им помогать и чернокожим радикалам из Black Liberation Army – организации, отколовшейся от Черных пантер.
Белые активисты использовали свою относительную незаметность и доступ к разным местам, чтобы помогать союзникам.
Например, могли быть водителями машин, на которых участники движения скрывались после побега из тюрем и других незаконных операций.
Автор фото, Bettmann/Corbis photo via FBI
А затем эта борьба стала частью детства Зайда.
Из-за отсутствия официальных документов он не мог ходить в школу. Большинство его друзей были детьми других активистов.
В то же время во многом его жизнь походила на жизнь обычного американского ребенка: семейные поездки, прогулки, отдых на природе.
Только содержание этих поездок было совсем другим.
Вместо Диснейленда — места революционной борьбы
Автор фото, Zayd Ayers Dohrn
Мы точно никогда не ездили в Диснейленд, в капитолии или в какие-то 8 места). Туда, где бурлила революционная борьба. Они показывали мне места, где убили их героев, где полиция застрелила Фреда Гемптона, где повесили Джона Брауна, где Нэт Тернер поднял восстание рабов
.
Лишь спустя много лет Зайд понял, что одна из семейных поездок на природу была совсем не просто отдыхом.
Их лагерь располагался менее чем в километре от федеральной тюрьмы, где содержали члена Черных пантер.
Родители изучали тюрьму и ее окрестности, готовясь к возможной попытке организовать бегство.
Зайд считает, что родители пытались не причинять людям физический вред. Перед взрывами они предупреждали власти, а взрывные устройства настраивали так, чтобы они срабатывали, когда здания были пустыми.
Но насилие, которое однажды становится частью борьбы, неизбежно несет с собой риск трагедии.
Иногда их решения были рискованны, опасны и даже контрпродуктивный. Они делали вещи, которые могли закончиться ужасной, страшной трагедией.
Еще до рождения Зайда несчастный случай при изготовлении бомбы унес жизни девушки его отца и еще двух членов организации.
Автор фото, Getty Images
В детстве Зайд уже понимал, насколько опасна была жизнь его родителей.
Я, конечно, переживал. У меня были друзья, чьи родители погибли. Были друзья, чьи родители на очень долгое время оказались в тюрьме.
Став взрослым и сам имея детей, Зайд много лет пытался понять решение своих родителей.
Он сравнивает их с людьми, добровольно идущими служить в армию.
Они считали, что находятся в состоянии войны с собственным правительством и были готовы принять последствия этой борьбы.
Во многом я им горжусь.
Тогда большинство людей в Америке, особенно большинство белых американцев, были готовы просто пройти мимо несправедливости, которую видели вокруг, и ничего не делать. Нужно что-то делать.
Но сам Зайд сегодня не представляет, что мог бы оставить своих детей дома и отправиться грабить банк или освобождать кого-нибудь из тюрьмы.
Автор фото, Zayd Ayers Dohrn
После рождения младшего сына Бернадин решила заключить соглашение со следствием и сдаться властям. Она хотела дать семье хотя бы подобие нормальной жизни.
Сначала ей удалось избежать тюрьмы из-за незаконных методов и ошибок, которые ФБР допустило во время расследования.
Но Бернадин отказалась свидетельствовать против других членов Weather Underground. В результате она провела в тюрьме почти год.
Ее муж остался один с Зайдом, его младшим братом и ребенком другой активистки, которая также оказалась за решеткой.
Зайду тогда было пять лет.
Он сердился, огорчался и просил мать вернуться домой.
Из тюрьмы она писала ему письма, пытаясь объяснить свой выбор. Эти письма он читает до сих пор.
Она писала, что быть матерью – самое важное в мире для нее. Но быть революционеркой – то же самое важное в мире, – рассказывает Зайд.
Она приводила в пример своих героев — Мартина Лютера Кинга-младшего, Фреда Хэмптона, Малкольма Икса. Людей, которые боролись за свои убеждения. И у всех этих мужчин были дети.
Они изменили свою жизнь, но не свои взгляды
Автор обоих родителей Зайда уже за восемьдесят.
Он называет их невероятными бабушкой и дедушкой, но смеется, когда его спрашивают, стали ли их взгляды мягче с возрастом.
После завершения преследований Бернадин стала профессором права и в течение четырех десятилетий возглавляла юридическую фирму, помогая людям, которые, по ее мнению, стали жертвами несправедливой системы уголовного правосудия.
Билл Айерс стал профессором и посвятил себя реформированию системы государственного образования.
Их методы изменились.
Их убеждения – нет.
Они бы обиделись, если бы кто-нибудь назвал их умеренными или либералами, — говорит Зайд.
Для него самого история родителей остается сложной.
Он может гордиться их готовностью бороться с несправедливостью – и одновременно понимать, насколько опасны были некоторые их решения.
А главное – теперь он смотрит на них не только как на бывших радикалов, но и как отец на своих родителей.
На тех же людей, которые когда-то учили маленького мальчика распознавать агентов ФБР в толпе и говорить по телефону кодовыми словами.
И для которых все это действительно было обычной жизнью.