О вульве человечество говорит тысячи лет. Но почти никогда – просто и спокойно.
Когда-то ее изображали как символ плодородия. Потом стали считать чем-то опасным, срамным и таким, что нужно скрывать.
Сегодня вокруг нее работает целая индустрия: предлагают «омоложение», косметические процедуры и операции.
В то же время, художники показывают вульву в своих работах, активистки используют ее как символ протеста, а врачи пытаются объяснить: нормальная женская анатомия может выглядеть очень по-разному.
Как одна часть человеческого тела прошла такой путь – от символа плодородия до предмета стыда, от «идеала красоты» до политического символа?
Французская Le Monde попыталась разобраться в этой истории. Британская Guardian добавляет данные о влиянии порно и соцсетей.
Вместе они показывают: споры вокруг женских гениталий не только о теле. Они еще и о власти, стыде, красоте и праве человека самому решать, что делать со своим телом.
Вульва как символ плодородия
Сегодня трудно представить, что вульву когда-то могли открыто показывать в искусстве – без стыда или желания ее скрыть. Но именно так было.
Десятки тысяч лет назад люди создавали образы женского тела, особенно подчеркивая лобок. Об этом свидетельствуют находки во Франции — на старинке Ла-Феррасси и в пещере Шове, где сохранились одни из старейших наскальных рисунков в мире.
Есть и другие интересные находки. Например, в небольшой статуэтке Венеры из Монпазье женские половые органы намеренно сделаны очень большими. Вероятно, так древние люди хотели подчеркнуть плодородие женщины.
В Древней Месопотамии женскую сексуальность тоже не воспринимали как нечто постыдное. В одном из древних текстов богиня Иштар говорит своему избраннику: «Засей мою вульву, любимый!»
Но со временем все изменилось.
Историк античности Кристиан-Жорж Швентцель рассказал Le Monde, что перелом произошел в Древней Греции, а затем в Риме. В это время женскую сексуальность стали воспринимать как нечто опасное.
«В Греции, а затем в римском мире вульва становится объектом презрения», — отмечает историк.
Женщина с ее желаниями постепенно превращается в то, что нужно сдерживать и контролировать.
И эта мысль оказалась удивительно живучей.
Психоаналитик Сара Пьяцца говорит о «страхе перед женскими половыми органами», который, по ее мнению, проходит через всю историю изображения женщины — от древности до наших дней.
Контроль под видом красоты
Желание сменить женские гениталии тоже не возникло в наше время.
В разных культурах существовали практики, связанные с удалением части половых органов или изменением их вида.
Европейская медицина описывала операции по уменьшению малых половых губ еще задолго до появления современной пластической хирургии.
Сегодня женщина сама решает, что делать со своим телом. Но здесь возникает вопрос: насколько свободен этот выбор, если общество постоянно подсказывает, каким должно быть «правильное» женское тело?
Медицина на этот вопрос отвечает так: единого правильного облика вульвы не существует.
Сексолог Жоэль Миньо отмечает, что медицинского стандарта для внешнего вида женских гениталий нет. Они очень разные – так же, как и мужские.
Однако женщина может смотреть на нормальное собственное тело и думать, что с ним что-то не так.
Кто придумал «идеальную» вульву
За последние десятилетия это давление усилили порноиндустрия, социальные сети, реклама косметических процедур и мода на полное удаление волос.
Постепенно сформировался довольно узкий образ «идеальной» вульвы: гладкая, без волос, без заметных складок, упругая, розовая и без запаха.
Гинекология Софи Бервиль называет это своеобразным «золотым стандартом», сформировавшимся в 2000-х годах.
Пьяцца называет этот «сексуальностью Барби» — гладкой, почти безликой версией женского тела, мало похожей на реальную анатомию.
Guardian добавляет: проблема еще и в том, что молодые люди почти не видят, насколько разной может быть нормальная анатомия.
В 2024 году издание привело результаты австралийского исследования: среди молодых людей в возрасте от 18 до 24 лет 23% испытывали тревогу или стыд из-за половых губ.
А почти половина, думавших о пластике, связывали это решение с увиденным в порно или социальных сетях.
Автор фото, Getty Images
В то же время, не каждая женщина, которая хочет изменить свое тело, просто стала жертвой рекламы, соцсетей или порно.
Гинекологиня Софи Бервиль рассказывает Le Monde, что некоторые ее пациентки годами переживали из-за внешнего вида гениталий, стеснялись раздеваться перед партнером или избегали сексуальной близости.
После операции, по ее словам, некоторым становилось психологически легче, а сексуальная жизнь улучшалась.
Поэтому вопрос не сводится к простому «делать или не делать операцию». Важно другое: понимает ли человек возможные риски и последствия и действительно ли это его решение.
Американский колледж акушеров и гинекологов (ACOG) в то же время предупреждает: интернет и порно могут создавать ощущение, что нормальная анатомия выглядит «неправильно», а доказательств безопасности и эффективности многих косметических процедур в этой сфере пока недостаточно.
От стыда – к протесту и знаниям
И здесь история совершает неожиданный поворот.
Тело, которое столетиями заставляли скрывать, стало способом говорить вслух.
В 1969 году австрийская художница Вали Экспорт пришла в мюнхенский кинотеатр в одежде с вырезом в зоне промежности. Это была сознательная провокация и протест против того, как женское тело превращают в объект для мужской точки зрения.
Экспорт предложила зрителям увидеть не очередной эротический образ на экране, а реальную женщину рядом с собой – и взаимодействовать с ней вживую.
В 1970-х годах феминистские художницы начали открыто использовать образ женских гениталий в своих работах – как способ говорить о женской сексуальности, теле и праве женщины самой определять, как его показывать.
Одной из художниц, связанных с этим направлением, была Джуди Чикаго.
Важную роль в его распространении сыграла искусствовед и критики Синди Немсер, которая писала о феминистском искусстве и поддерживала художниц этого круга.
Автор фото, Getty Images
Впоследствии эта тема вышла за пределы искусства.
В 2019 году художница Дебора де Робертис явилась обнаженной у Европейского парламента. Так она протестовала против недостаточной представленности женщин во власти.
«Демонстрация обнаженного тела — это зеркало, которое может оказать политическое влияние. Но политическим является не столько само тело, сколько размышления, которые оно вызывает», — объясняла она.
Параллельно появились проекты, пытавшиеся заменить стыд знаниями.
В 2011 году художник Джейми Маккартни создал Great Wall of Vagina – композицию из слепков 400 вульв, чтобы показать многообразие женской анатомии.
В 2016 году появилась «Галерея вульвы» (The Vulva Gallery) – дизайн-проект, показывающий, насколько разной может быть женская анатомия.
А в 2019 году в Лондоне открылся Vagina Museum – музей, посвященный женской анатомии, здоровью и тому, как общество воспринимает женское тело.
Сегодня вульва снова становится публичной – но уже по другой причине.
Ее показывают, чтобы говорить о свободе. Ее изучают, чтобы сражаться со стыдом.
Ее изображают в искусстве, чтобы говорить о власти и праве человека самому решать, что делать со своим телом.
Вопрос уже не в том, какой должна быть вульва.
Она может быть разной. И это нормально.