Среди широкомасштабных последствий продолжающегося конфликта на Ближнем Востоке ключевой темой для разговоров стало участие Ирана в чемпионате мира по футболу 2026 года, ведь до турнира осталось менее 100 дней.
Глобальное спортивное мероприятие будет проводиться совместно Канадой, Мексикой и Соединенными Штатами с 11 июня по 19 июля, при этом Иран входит в число 48 стран, которые, как ожидается, отправятся в Северную Америку как минимум за неделю до игры открытия.
Президент США Дональд Трамп говорит, что ему все равно, примет участие Иран в чемпионате мира по футболу или нет.
«Я думаю, что Иран — очень сильно побежденная страна. Они в ярости», — сказал Трамп американскому новостному сайту Politico во вторник.
В субботу США и Израиль совершили нападения на Иран, в результате которых погибли по меньшей мере 1045 человек, включая его верховного лидера Али Хаменеи, и спровоцировали региональный конфликт, который распространился на 12 стран.
Тегеран ответил запуском волн ракет и беспилотников по Израилю и нескольким военным базам на Ближнем Востоке, где действуют силы США.
После эскалации место Ирана на чемпионате мира оказалось под вопросом, а официальные лица Иранской федерации футбола и ФИФА были уклончивы в отношении участия 20-й футбольной страны в мире.
«После этого нападения нельзя ожидать, что мы будем с надеждой ждать чемпионата мира», — заявил Мехди Тадж, президент Федерации футбола Исламской Республики Иран (FFIRI), местному спортивному порталу Varzesh3 в воскресенье.
Иран стал первой командой, которая прошла квалификацию на чемпионат мира по футболу 2026 года, но их положение в турнире было поставлено под сомнение на фоне продолжающегося конфликта на Ближнем Востоке [Файл: Rula Rouhana/Reuters]
Неизведанная территория
Ведущий эксперт по спорту и геополитике считает, что участие Ирана в турнире находится под серьезным сомнением на фоне вооруженного конфликта между одной из принимающие страны и участник.
Реклама
«В конечном итоге дипломатическим решением [будет] то, что Иран сам просто отойдет в сторону и выйдет из турнира», — сказал Аль-Джазире Саймон Чедвик, профессор афро-евразийского спорта в бизнес-школе Эмлион в Шанхае.
Чедвик сказал, что «очень трудно» видеть, как США разрешают игрокам, закулисному персоналу и официальным лицам въезжать в страну.
США не будут охотно принимать [иранских] игроков, официальных лиц или медиков, которые обычно путешествуют вместе с командами на турниры.
«Учитывая, что им [Ирану] придется играть в свои игры в США, я считаю маловероятным, что они там будут».
Несмотря на логистическую трясину и маловероятность ее своевременного решения, Чедвик сказал, что вывод войск не будет легким вариантом для Ирана, который будет думать «очень долго и упорно, прежде чем уйти».
Последний раз команда отказалась от участия в чемпионате мира по политическим причинам в 1950 году, когда Аргентина отказалась от участия, сославшись на разногласия с Бразильской футбольной конфедерацией.
«Мы находимся здесь на неизведанной территории», — объяснил Чедвик.
Мы склонны связывать бойкоты и страны, не участвующие в спортивных мега-событиях, с Олимпийскими играми, где массовые бойкоты наблюдались в 1980 и 1984 годах во время холодной войны.
«Обычно на чемпионатах мира такого не происходит».
Чедвик, написавший несколько книг по экономике и политике спорта, считает, что последствия ухода из спорта будут не только политическими, но и финансовыми.
«С одной стороны, мы живем в очень сложные и чувствительные времена, и, возможно, есть причины для того, чтобы страна либо вышла, либо была запрещена», — сказал он.
«Но мы [также] живем в очень коммерческие времена, и финансовые последствия одностороннего отказа от, возможно, крупнейшего в мире спортивного мегасобытия — это акт членовредительства.