После гибели верховного лидера Ирана Али Хаменеи публичные разногласия между политическими силами отражают более глубокий раскол внутри руководства страны, пишет The New York Times со ссылкой на четырех высокопоставленных иранских чиновников и двух представителей Корпуса стражей исламской революции (КСИР).
По данным издания, различные политические группы ведут «ожесточенную борьбу» за влияние на нового верховного лидера Моджтабу Хаменеи. Если раньше основное противостояние в Иране происходило между консерваторами и реформаторами, то теперь раскол задел и сам консервативный лагерь, говорится в публикации.
Источники The New York Times утверждают, что сейчас предпочтение имеет более прагматичная группа, в которую входят старшие командиры Корпуса стражей исламской революции (квир), председатель парламента Мохаммад Багер Галибаф, президент Масуд Пезешкиан и секретарь Высшего совета национальной безопасности Мохаммад Багер Зольгадр. По словам собеседников газеты, именно эта группа добилась прекращения огня и начала переговоров с США, зато сторонники жесткой линии выступают против любых уступок Вашингтону.
The New York Times также пишет, что Моджтаба Хаменеи не появился на похоронной церемонии своего отца в Тегеране из-за опасений возможного удара Израиля. По словам источников, после полученных ранений он нечасто появляется на публике, а его отсутствие усиливает неопределенность вокруг нового руководства страны.
The Washington Post обращает внимание, что смерть Али Хаменеи не ослабила иранское руководство, а привела к усилению влияния представителей силовых структур, прежде всего квир. При этом гражданские политики, включая президента Масуда Пезешкиана и министра иностранных дел Аббаса Арагчи, по данным газеты, отошли на второй план.