Все началось с обычного старого чемодана.
В 2009 году его отец Питер умер в Энтони Истоне. Разбирая свои вещи в тесной квартире в Лимингтоне, небольшом городке на юге Англии, Энтони наткнулся на коричневый кожаный чемодан, спрятанный под кроватью.
Он открыл его — и это было так, как будто он открыл дверь в прошлое.
Внутри аккуратно сложены немецкие банкноты, старые фотоальбомы, конверты с записями давних событий и свидетельство о рождении.
«Я чувствовал себя как рука, протянутая из прошлого», — вспоминает Энтони.
Отец всегда был сдержанным, строгим, иногда зажигательным. Он промолчал о своем детстве и только отмахнулся от вопроса о легком немецком акценте.
«Я всегда чувствовал, что в нем что-то скрыто. Какая-то тень, которая сопровождала его всю жизнь, — говорит Энтони.
Отец, которого он привел его к истории потери, предательства и чудесного спасения.
Он узнал, что его предки владели промышленной империей, которая сегодня стоила бы миллиарды. А потом пришли нацисты — и все исчезло.
Фото из чемодана открыли целый мир: усадьбы с мраморными лестницами, роскошные гостиные, слуги в униформе, автомобили с шоферами.
На одной фотографии изображен маленький Питер Айснер, улыбающийся мальчик на фоне флага со свастикой.
Фото Энтони Истона
Империя стали
Следующая подсказка исходила из картины.
В документах неоднократно упоминалось имя Hahn ‘sche Werke. С помощью друга, который свободно говорил по-немецки, Энтони узнал, что это компания, принадлежащая семье Айснер.
Вскоре нашли репродукцию картины художника Ганса Балушека — Eisenwalzwerk («Прокатный стан», 1910). На ней рядом с ним его жена Ольга, с бриллиантовой тиарой на голове и спокойной, уверенной улыбкой.
Когда он умер в 1918 году, все это досталось его сыну Рудольфу. Он продолжил дело отца и даже выдержал послевоенные кризисы.
Фото Энтони Истона
Когда пришли нацисты
В 1930-е годы над Германией сгустились облака.
Из записей, найденных в чемодане, Энтони узнал, как мало Питер слышал ночные разговоры своих родителей — шепот о новых опасных законах, страхе и угрозе.
Рудольф надеялся сохранить свою семью в безопасности, сотрудничая с режимом — поставляя сталь в армию. Но в 1938 году нацисты заставили его продать завод за бесценок концерну «Маннесманн».
Фото Getty Images
«Просто невозможно подсчитать, сколько богатства было взято у евреев и сколько оно стоит сегодня», — пишет историк Давид де Йонг, автор книги корпорация Vodafone и часть прежнего владения Eisners оказались частью сделки века — более чем на 100 миллиардов долларов.
Принудительное соглашение
Евреи, покинувшие Германию, должны были отдать государству 92% своего имущества — таков был «налог на бегство». Ледовики рисковали потерять все.
Затем пришел Мартин Хартиг, экономист и давний друг семьи. Не еврей, он предложил «сохранить» их активы: временно захватить их, чтобы уклониться от законов. Айсмены поверили ему.
Но Хартиг ничего не вернул. Все дома, коллекции, картины и мебель были оставлены ему.
Фото Энтони Истона
Позже журналисты Би-би-си нашли копии тех же договоров в немецких федеральных архивах и показали их трем независимым экспертам.
Все трое пришли к одному и тому же выводу: это был «вынужденный контракт» — типичный Чарли Норткотт/BBC
Они сбежали, но большинство родственников были депортированы и погибли в концлагерях.
Рудольф умер в 1945 году, проведя войну в британском лагере для интернированных на острове Мэн. Жена и сын начали новую жизнь — под английскими именами.
Следы украденного
Много лет спустя Энтони начал искать, что стало с похищенным имуществом и самим Мартином Хартигом.
Частный детектив Яна Славова нашла документы, картины, описания усадеб.
Картина «Прокатный стан» появилась в музее Брехана в Берлине.
Поиски привели Энтони и Яну к дочери Хартиг, пожилой женщины, которая жила в уютном доме. Она приветствовала гостей чаем и пирогом, под портретом отца в строгом черном костюме.
Женщина уверяла, что ее отец — друг семьи Айснер, противник нацистов, помог им сбежать — говорит Энтони. — Речь идет о людях. О том, кем они были и как жили».
К
Своей семье он вернулся не богатством, а историей. История, которая заговорила снова.
Фото Энтони Истона
В августе 2024 года у его племянницы родился сын. Его назвали Каспийским Эйснером — в честь того, чье имя когда-то пытались стереть из жизни.
«Пока жив Каспий, — говорит Энтони, — живет имя Айснер. И когда кто-то спросит, почему у него такое необычное имя, мы расскажем историю ».