Фото: предоставлено
В Колумбии 26-летняя Мелиса Гаона добивается пересмотра отказа в эвтаназии: больничная комиссия решила, что она ещё не испробовала все варианты лечения. Женщина говорит, что не хочет умирать, а хочет перестать страдать от тяжёлого эндометриоза, который годами не могли диагностировать.
Два десятилетия Мелиса обращалась к врачам в родной Колумбии. Из-за сильной боли внизу живота её не раз отпускали из отделений скорой помощи, поскольку непосредственной угрозы жизни не видели. Некоторые медики считали, что она преувеличивает или выдумывает симптомы.
«С самого детства я не знала, что со мной, — рассказала Мелиса BBC. — Боль, рвота, спазмы при мочеиспускании — мне всегда говорили, что ничего страшного нет, что я преувеличиваю».
Спазмы, вздутие живота и болезненные менструации становились сильнее. Многочисленные обращения к медикам, лекарства и семь операций не помогали. Сначала врачи подозревали аппендицит, затем гормональные нарушения, а позже — рак. Тяжёлый эндометриоз обнаружили только после диагностической операции.
Эндометриоз — хроническое заболевание, при котором ткань, похожая на слизистую оболочку матки, разрастается за её пределами. Излечить его пока нельзя. Даже после диагноза и операций боль у мелисов не прошла, а повторяющиеся приступы продолжали разрушать её привычную жизнь.
После особенно изнурительного месяца в больнице женщина решила попросить об эвтаназии. 31 июля прошлого года она обратилась с заявлением, не сказав об этом семье.
«Не потому, что я не хотела жить, — объясняет Мелиса. — А потому, что я больше не хотела страдать от боли».
Фото: предоставлено
Надеясь, что её услышат, Мелиса записала видео в TikTok. «Я оказалась в замкнутом круге страданий», — сказала она.
Ролик быстро стал вирусным. Незнакомые люди начали обсуждать подробности её болезни, право на эвтаназию и то, почему врачи часто не воспринимают женскую боль всерьёз.
Колумбия стала первой страной Латинской Америки, которая разрешила эвтаназию и закрепила её законом. Право на достойную смерть признано конституцией страны. При эвтаназии жизнь пациента прекращают медицинские работники.
Фото: предоставлено
В Колумбии также не наказывают за медицински амнистируемое самоубийство: в этом случае пациент сам совершает последнее действие при помощи медиков. Однако отдельным законом эта процедура пока не урегулирована.
По данным министерства здравоохранения Колумбии, в 2024 году провели более 350 процедур эвтаназии — примерно 30% от общего числа поданных заявлений.
Заявление Мелисы отклонили. По её словам, медицинская комиссия больницы Сан-Хосе решила, что она ещё не попробовала все возможные варианты лечения. Женщина подала иск, чтобы оспорить это решение.
«Я не хочу умирать. Я хочу не страдать от боли», — говорит Мелиса.
Фото: предоставлено
История Мелисы должна стать тревожным сигналом, считает нейрохирург Педро Энрике Кунья, работающий в больнице в Сан-Паулу.
«Ни один пациент не должен просить о смерти, чтобы его наконец услышали», — говорит он.
«В большинстве случаев это не значит, что человек хочет умереть. Скорее, он дошёл до предела своих сил. Он больше не может нормально жить, теряет самостоятельность, не спит, не работает, теряет отношения и надежду на улучшение.
Мы должны быть предельно осторожны, чтобы ассистирования прекращение жизни не стало ответом на отсутствие медицинской помощи, задержки с диагностикой или ситуацию, когда пациента просто оставляют один на один с бедой».
Фото: предоставлено
Боль и общее недомогание начались у мелисов, когда ей было пять лет. После первой менструации, в десять лет, симптомы усилились. Иногда она теряла сознание от боли, но ей говорили, что это нормально.
«У всех бывают спазмы», — объясняли ей.
«Больше всего меня расстраивает, что меня не слышали и не помогали, — рассказывает Мелиса. — Мне не верила даже собственная семья. Я была одна против всего мира».
В детстве и подростковом возрасте из-за болезни даже повседневные дела становились тяжёлым испытанием. Мечта поступить в медицинский университет так и не сбылась.
Женщин приучают терпеть
Эндометриозом страдает примерно каждая десятая женщина. Однако, по словам гинеколога Ракель Магальяйнс, обычно проходит восемь лет, пациентки переносят четыре ненужные операции и обращаются к десяти специалистам, прежде чем получают надлежащее лечение.
Одна из причин — женщины привыкают к боли даже во время обычных физиологических процессов: приёма пищи, дефекации, мочеиспускания и секса.
«Женщинам внушают, что страдание — это часть того, что значит быть женщиной», — говорит Магальяйнс.
С 15 до 20 лет гормональный имплант помогал Мелисе настолько, что она могла вести собственный бизнес по продаже десертов, ходить на профессиональные курсы макияжа и изучать информационные технологии в колледже.
Но имплант пришлось удалить из-за подозрений, что он влияет на кровообращение. Симптомы вернулись и стали ещё сильнее.
Фото: предоставлено
После подтверждения эндометриоза новые лекарства вызвали у мелисов онемение — ей казалось, будто она находится вне собственного тела.
«Мой партнёр говорит, что разговаривать со мной — всё равно что разговаривать с зомби», — рассказывает она.
Мелиса больше не могла работать и учиться, гулять с собакой и нормально спать. Примерно через год она почувствовала, что больше не выдерживает.
«Жить — это не просто поддерживать сердцебиение, — говорит она. — Жить — значит также сохранять достоинство, самостоятельность и, насколько возможно, качество жизни».
Право на смерть?
В большинстве стран эвтаназия и медицински амнистируемое самоубийство запрещены. Там, где их разрешают, доступ к ним обычно строго ограничен.
В Новой Зеландии и некоторых штатах США, в том числе в Орегоне, обратиться за медицинской помощью для прекращения жизни могут только люди, которым, по прогнозу врачей, осталось жить не более шести месяцев.
В Швейцарии эвтаназия запрещена, но помощь в самоубийстве не считается преступлением, если её оказывают не из корыстных побуждений.
В Нидерландах, Бельгии и Люксембурге эвтаназию разрешают при определённых условиях. В частности, человек должен страдать от тяжёлой или неизлечимой болезни, испытывать невыносимую боль и не иметь надежды на улучшение.
В 2021 году суды Колумбии отменили требование, согласно которому эвтаназию могли проводить только людям на последней стадии болезни. После этого обратиться за ней могут и люди с тяжёлыми или неизлечимыми заболеваниями, даже если болезнь ещё не достигла последней стадии.
В Колумбии эндометриоз официально признан хроническим, прогрессирующим и изнурительным заболеванием.
Врачи предложили Мелисе рассмотреть и более радикальное лечение — операции по удалению матки, яичников и маточных труб. Не исключали также, что ей понадобится холостому или простому: после таких операций в животе создают специальное отверстие для выведения кала или мочи.
Мелиса и её партнёр Матео остались недовольны лечением в Колумбии и начали собирать деньги на операцию за границей. В декабре женщина отправилась в Индию. Там врачи удалили поражённые ткани, не удаляя ни одного органа. Во время операции также применили радиочастотное лечение и блокаду нервов, чтобы уменьшить боль.
По словам Мелисы, после операции симптомы эндометриоза значительно ослабли, но другие проблемы со здоровьем сохранились. Среди них — центральная минимизация, состояние, при котором нервная система становится чрезмерно чувствительной к боли, и синдром гиперактивного мочевого пузыря.
Сейчас Мелиса проходит реабилитацию, в том числе физиотерапию, и собирает деньги на ещё одну операцию — на этот раз в Мексике. Там врачи должны проверить, не остались ли в организме поражённые ткани.
Фото: предоставлено
В июле Мелиса начала помогать другим женщинам с эндометриозом в Колумбии. Она основала организацию, чтобы рассказывать об этом заболевании и создать сеть поддержки, которой ей самой не хватало.
«Люди не могут полностью понять чужую боль, если сами её не пережили, — говорит Мелиса. — Но это не значит, что мы не можем сочувствовать и пытаться понять. Даже если я не чувствую боли, это не значит, что её не чувствует другой человек».
В подготовке материала также участвовала Мариана Алвим, BBC News Brasil.
Оригинал этой публикации впервые появился на Glob-News.com.